Максим Лютов вернулся в отдел, будто вылез из могилы. Два года его считали мёртвым. Все уже привыкли, поставили свечку за упокой и даже выпили на поминках. А он вдруг появился в дверяхирем коридоре управления, в старой кожаной куртке, с длинными волосами и шрамом через всё лицо. Коллеги замерли с открытыми ртами.
Новым начальником убойного отдела назначили именно его. Те, кто знал Лютова раньше, отводили глаза и шептались в курилке. Молодые опера смотрели с ужасом и любопытством, словно перед ними стоял живой экспонат из музея криминалистики.
Лютов не изменился. Всё тот же грубый голос, всё те же шутки, от которых хочется провалиться сквозь пол. Он мог зайти в кабинет и сразу сказать: «Ну что, красавчики, опять кого-то угробили, пока меня не было?» И при этом спокойно пить кофе из чужой кружки.
Его внешний вид пугал даже видавших виды следователей. Длинные волосы собраны в хвост, борода неухоженная, на руках татуировки времён, когда он работал под прикрытием в бандах. Одежда всегда мятая, будто он спал прямо в машине. Иногда казалось, что от него пахнет порохом и сигаретами, даже если он не курил уже неделю.
Методы работы у Лютова были свои. Он мог ворваться на допрос без протокола, прижать подозреваемого к стене и тихо сказать пару слов, после которых тот сам всё рассказывал. Закон он уважал, но обходил его аккуратно, как минное поле. Никто не мог поймать его за руку, хотя все знали: действует он на грани.
Старые друзья пытались с ним говорить по душам. Спрашивали, где был, что пережил. Лютов только усмехался и отвечал: «Там, где вы бы сдохли в первый день». И переводил разговор на дела. Ему было плевать на сплетни и косые взгляды. Главное - результат.
В отделе постепенно привыкали. Сначала боялись, потом начали уважать. Когда Лютов брался за дело, преступники сами сдавались, лишь бы не встречаться с ним лицом к лицу. Он знал их психологию лучше, чем они сами. Ведь когда-то сам жил по их правилам.
Даже прокуроры, которые раньше писали на него жалобы пачками, теперь молчали. Потому что раскрываемость в убойном отделе подскочила до небес. Лютов закрывал дела, которые годами лежали мёртвым грузом. И делал это быстро, жёстко, по-своему.
Иногда по ночам он сидел один в кабинете, смотрел в окно и молчал. Никто не знал, о чём он думает. Может, о тех двух годах, о которых никогда не рассказывал. Может, о том, сколько ещё ему осталось жить с таким образом работы.
Но утром он снова был в строю. Грубый, страшный, непредсказуемый. Живой мертвец, который вернулся, чтобы ловить таких же мертвецов, только уже по-настоящему мёртвых внутри. И пока Лютов был в отделе, город мог спать чуть спокойнее. Хоть и с открытыми глазами.
Читать далее...
Всего отзывов
5